Как сделать что бы парень ревновал


Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал



Популярный эстрадный танцовщик
Заслуженный артист РСФСР

Владимир Шубарин родился 23 декабря 1934 года в Сталинске (сейчас – Новокузнецк).

Владимир с детства участвовал в художественной самодеятельности, учился народным танцам и основам степа, и любил джазовую музыку, ставшую позже его пожизненным увлечением. Хореографические успехи Владимира Шубарина были настолько значительны, что в 1951 году он был принят в танцевальную группу хора имени Пятницкого, где вскоре стал солистом. С 1954 года Владимир Шубарин проходил военную службу в армейских ансамблях, где осваивал технику русских и военных плясок. Владимир Шубарин изучал также классический танец, занимался у педагога Г.Фарманянца и посещал экспериментальный класс Московского хореографического училища. Во время зарубежных гастролей Краснознаменного ансамбля песни и пляски Владимир Шубарин изучал танец модерн у Хосе Лимона и джазовый танец. Широкое знание различных танцевальных стилей позволило впоследствии Шубарину создавать эстрадные номера, вырабатывая свой стиль исполнения, основанный на сложнейшей и разнообразной танцевальной технике. Исполняя танцевальный номер любой сложности, Владимир в непринужденной манере держался на эстраде в образе простого и обаятельного парня.

В 1961 году широкую известность получил номер Шубарина, получивший название «Полет космонавта», и созданный на музыку советских песен. Этот номер был Шубариным впервые исполнен в день полета Гагарина в космос.

В 1962 году Владимир Шубарин перешел в Хореографическую мастерскую Москонцерта. Постоянно работая с джазовой музыкой, он стремился выразить ее мелодию и ритм хореографическим языком с элементами классического и народного танца. В своей работе Шубарин использовал движения, взятые из негритянских и испанских танцев. Наравне с этими движениями им использовалась хореография, взятая из танцев народов нашей страны в сочетании с динамикой спортивных движений и пантомимы. На основе такого пластического синтеза им был создан в 1962 году номер на музыку Лундстрема, получивший название «Экспромт», и другой номер, заложивший основу будущей программы Владимира Шубарина - под названием «Танцы в современных ритмах». Эта программа окончательно сложилась в период с 1967-го по 1969 годы, и в нее вошли номера «Уличный танцор» на музыку Джорджа Гершвина, «Русская вариация» на музыку Савари, «Красный дьяволенок» на музыку советских песен и танцевально-пантомимный этюд «Борьба» на музыка А. Хиркли.

Your browser does not support the video/audio tag.

В некоторых номерах Владимир Шубарин развивал движения чарльстона, твиста, летки-енки и других танцевальных стилей, придавая им законченность формы и превращая в настоящие произведения искусства.

Your browser does not support the video/audio tag.

Сам он свой танцевальный стиль определял как свинг, разновидность джаза и степ, который часто отождествляется с чечёткой. Эти стили похожи, но между ними есть разница - во время исполнения чечётки танцор не ударяет каблуком и нога после удара довольно высоко отскакивает от пола, тогда как при исполнении степа нога чаще всего находится у самого пола и во время удара работают ступня и каблук.

В 1977 году Шубарин организовал свой первый танцевальный коллектив, просуществовавший до 1980 года. В этот период им была поставлена сюита «Карнавал на одного» на музыку Джеймса Ласта. В 1984 году Шубарин создал свой второй коллектив, названный «Танцевальная машина», и распавшийся в 1989 году. Оба этих ансамбля, фактически, выполняли функцию антуража для самого Владимира Шубарина. В это время он поставил номера «Композиция» на музыку М.Фергюссона, «Такое настроение» на музыку Джеймса Ласта и «Скачущий джип» на музыку Дюка Эллингтона.

Your browser does not support the video/audio tag.

Со своими выступлениями Шубарин побывал на гастролях почти в 40 странах. Его также часто приглашали сниматься в кино. Вот как Владимир Шубарин описывал своё участие в фильме «Женщина, которая поёт», в котором главную роль исполняла Алла Пугачёва: «Я в этом фильме был постановщиком танцев. В этой картине есть эпизод, когда Аллу Борисовну балетная группа берёт в кольцо, а я как солист этой группы должен был вокруг неё протанцевать. Взяли известную песню 1940-годов «О любви не говори». Мы с аранжировщиком задумали её сделать в свинге, в джазовом напряжении, а она всё тянула на такой попсовый рок. Музыканты расстроились. Они хотели свинговать, а тут нужно играть по-другому. И вот я как-то раз пришёл на запись, когда она должна была накладывать голос на ритм-группу, а потом к ней должны были наложить медь и всё остальное. Я вижу: ругаются. «Что тут у вас происходит?» - спросил я. «Да вот, никак не сговоримся», - отвечает Алла Борисовна. «Давай мы сейчас с тобой споём, и всё встанет на свои места» - предложил я. «А ты что, поёшь что ли?» - удивилась Пугачёва. Я и слов-то почти не знал. Мне написали слова, распределили, кто и что должен петь. Ей дали два уха, мне - одно. Она не слышала, что я пою. В первом дубле Алла Борисовна ошиблась в слове. Дали дубль-два. После того, как его спели, говорят: «Готово». Обычно пишут по десятку дублей. Звукорежиссёр мне говорит: «Прекрасно! У тебя такая плотная середина, а где верха микстовые, там ты улетел выше её». Микст - это такой крытый фальцет, признак академического голоса. Некоторые иногда говорят, что они поют микстом, хотя на самом деле они поют крепким фальцетом. Микст - это такая стенобитная нота. В общем, у меня такой диапазон получился в три октавы. Алла Пугачёва, прослушав дубль, от восторга захлопала в ладоши. Дубль пошёл в фильм. Более того. В канун «Олимпиады-80» на Запад пошёл рекламный ролик о Советском Союзе, в который был включён этот наш дуэт с Аллой Пугачёвой, представляющий советскую эстраду».

Your browser does not support the video/audio tag.

Владимира Шубарина часто называли в прессе «человек-пружина» и «летающий мальчик», и журналисты никак не могли придумать название жанра, в котором работал этот талантливый исполнитель – то ли он исполняет оригинальный танец, то ли эстрадный, то ли джазовый… Популярность Шубарина в 1960-70-е годы была фантастической, а любовь зрителей - огромной.

Владимира Шубарина часто приглашали выступать на телевидение, с его участием снимали музыкальные программы, состоящие из хореографических номеров.

Your browser does not support the video/audio tag.

С конца 1960-х годов Владимир Шубарин начал сочинять слова и музыку к песням и выступал в качестве вокалиста. Во время выступлений он сам себе аккомпанировал на гитаре. Им были записаны три альбома - «Неожиданный поворот» в 1987 году, «Сидячий образ жизни» в 1988 году и «Мое открытие Италии» в 1990 году.

Your browser does not support the video/audio tag.

«Сидячий образ жизни» - имелся в виду не малоподвижный, а пребывание за колючей проволокой. В одной из песен с этого альбома были такие строчки:

Гоп со смыком - это буду я.
Граждане, послушайте меня.
Расскажу я вам, граждане,
Как однажды в Магадане
Не допелась песенка моя.
Сколько дали, столько отсидел.
На лесоповале попотел...

Часто во время своих выступлений Шубарин исполнял песни о том, о чем в те времена петь не рекомендовалось. В частности, во время его концерта могла прозвучать песня с текстом:

Мы по мелочи щипали,
А они гребли ковшом,
Да ещё увещевали
Воровать нехорошо.

Слово «они» было намеком на руководителей государства. А после исполнения песни, содержавшей строчку: «Я беззащитен с поднятым ружьём» - компетентные органы допытывались у него: «На кого это вы ружьишко подняли, гражданин Шубарин?».

Но все же более всего Шубарину удавались лирические и эстрадные номера в его вокальных выступлениях.

Your browser does not support the video/audio tag.

Владимир Шубарин снялся вместе с Владимиром Высоцким в фильме «Опасные гастроли».

Кадр из фильма «Опасны гастроли».

В жизни оба артиста были тоже дружны. Однажды Марина Влади предложила Высоцкому написать песню, использовав строчку из стиха Франсуа Вийона «От жажды умираю над ручьём». Разговор происходил в ресторане, и Высоцкий отказался, предложив сделать тоже самое бывшему вместе с ними Шубарину. Тот сочинил стихотворение за несколько часов, и в дальнейшем исполнял песню, написанную на это стихотворение, как посвящение памяти Высоцкого.

От жажды умираю над ручьём,
От сытости голодным умираю.
Я время продаю за нипочём,
А жизнь свою по крохам собираю.
Я, кажется, старею по утрам -
По вечерам, уверен, молодею.
Я юноше на вид лет сорок дам,
А старцу двадцати не пожалею.
Я вижу в темноте, а днём слепец.
Я слышу шёпот трав и глух к обвалам.
В начале каждом вижу я конец.
За каждым же концом я жду начала.
Я слаб, в себя не верю и ещё -
Я малодушный трус, но лезу в драку.
Мне пёс порвал штаны и кровь течёт,
А я, страдая, всё ж люблю собаку.
От жажды умираю над ручьём,
От анекдотов не смеюсь, а плачу.
Я беззащитен с поднятым ружьём,
Но я силён, когда за горло схвачен.

В конце 1990-х годов Владимир Шубарин часто исполнял на эстраде сложный номер «Стаккато», сочетая степ с игрой на ударных инструментах.

Your browser does not support the video/audio tag.

В последние годы своей жизни Владимир Шубарин тяжело болел артритом, и практически не танцевал из-за нестерпимой боли. Владимир Шубарин планировал издать свои мемуары «Танцы с барьерами», но этому помешала его кончина в 2002 году. Он скончался от обширного инфаркта в реанимационной машине, когда его везли в институт Склифосовского с подмосковной дачи 16 апреля 2002 года. Работу над рукописью завершала его жена актриса Галина Шубарина. Она постаралась максимально сохранить его особый стиль повествования. В этой книге Владимир Шубарин описал свой жизненный путь с момента отъезда из Сибири в 16 лет.

Владимир Шубарин был похоронен на Востряковском кладбище в Москве.

В 2007 году о Владимире Шубарине был снят документальный фильм «Артист забытого жанра».

Your browser does not support the video/audio tag.

Текст подготовил Андрей Гончаров

Отрывки из мемуаров Владимира Шубарина

«ЛУИ АРМСТРОНГ»

Если бы в Сибири в послевоенные годы мне кто-нибудь сказал, что я встречусь с этим великим джазменом, о котором я с упоением читал в журнале "Америка", а тем более что я с ним сыграю в составе его оркестра "Hello, Dolly!", я бы этому предсказателю сказал: "Дурак ты, колдун, и шутки у тебя такие же". Но...

Случилось это в феврале 1961 года. Я по-прежнему работал в Краснознаменном ансамбле. Восемнадцать солистов во главе с художественным руководителем Александровым полетели в Ниццу, на вручение "Золотого диска" французской фирмы "Шансон дю Монд" (Песни мира). Ницца - та же Ялта, но рангом повыше. Весь город опутан мелодиями лауреатов. Каждое имя - легенда: Рэй Конифф, Луи Армстронг, Лос Платерс, Нат Кинг Колл.

В первый же свободный вечер мы пошли на концерт Армстронга и его оркестра. Старинный, средних размеров театр с партером, ложами, амфитеатром, балконом - все, как положено, плюс служащие - спокойные и вежливые. Зал к нашему приходу был уже заполнен, в партере традиционная "бриллиантово-меховая" (в смысле - в бриллиантах и мехах) публика. Но только в партере. Внезапно на угол сцены присел некий фанат, у которого голова была наполовину выбритой, и на оголенном пространстве красовалось: "Армстронг". Служащий попросил его удалиться, на что фанат отреагировал следующим образом: указательным пальцем показал на свою "надпись". Служащий кивнул и показал пальцем на свой висок - пристрелю, мол. Под доброжелательный смех зрителей фанат удалился.

Концерт был, скажу я вам, фантастический! Для каждого музыканта (их, вместе с Армстронгом, выступало семеро) был сделан отдельный номер. Полностью продуманный, мастерски исполненный - просто по системе Станиславского, всякий раз с неожиданной сюжетной концовкой. Но это драматическая часть, а играли они еще лучше.

Вот примеры.

Кларнетист - человек в возрасте, седоватый, толстенький. Дошел до коды и вдруг сфальшивил. Армстронг глянул на него, рассмеялся. Кларнетист повторил коду и опять "не попал"! Армстронг полусерьезно посмотрел на него и дал выход на коду через пассаж на трубе. Кларнетист в третий раз приблизился к финальной ноте и... взял ее! Аплодисменты зала и лично Армстронга (нота продолжала тянуться), аплодисменты стали нарастать (нота все тянулась), Армстронг делано удивился, и вдруг нота прыгнула на октаву вверх! Овация! Не прекращая тянуть эту свистящую ноту, толстяк пошел вдоль рампы таким пластическим ходом с одной ноги через волну в корпусе, что публика просто захлебнулась от восторга! (Я запомнил этот ход, и он долго в моих записках значился как "ход кларнетиста". Позже, когда я в Москве рассказывал нашим джазменам об этом умопомрачительном дыхании, они уже знали его фокус - оказывается, выдувая воздух, можно было его одновременно и втягивать.)

Все музыканты у Армстронга были разноцветными. Кларнетист белый, ударник - из Азии. К тому моменту я уже кое-что смыслил в "барабанном" деле, но то, что я услышал в исполнении этого вьетнамца, не слышал даже на пластинках. Оказалось, китайцы и вьетнамцы палочками не только принимают пищу, но и играют, причем делают это виртуозно.

Басист - невозмутимый человек европейской наружности, вначале играл достаточно нудно. Видимо, у него было не то настроение, но постепенно он стал разогреваться. Его длиннющие пальцы начали прыгать один через другой, не сбивая с толку остальные. И в какой-то момент вдруг он начал вытворять такие чудеса на 32 долях!

Тромбонист, молодой негр, оказался не то акробатом, не то танцором. Он, очень гибкий и стройный, на последней ноте лег на спину, но как! Он ложился медленно и коснулся спиной и коленями одновременно. Для этого нужно было иметь в совершенстве развитый и постоянно тренированный связочно-мышечный аппарат. Я подметил этот трюк и впоследствии его использовал...

Соло пианиста - тоже негра, только этот был толстеньким и пожилым. Он сразу начал с импровизации. Мягко, если не сказать грустно, но задушевно. Здесь как раз подходит знаменитое высказывание: "Что такое блюз? Блюз - это когда хорошему человеку плохо". Через несколько тактов наш пианист сказал: "Господи, какое у него туше... Ему бы Шопена играть!" И тут, как по заказу, прозвучал отрывок из Шопена. Зал отреагировал, пианист завелся, и началось! Он с обаятельной улыбкой повернулся корпусом и лицом к залу и начал мимически разговаривать, спрашивать, отвечать, не обращая внимания на свои сумасшедшие руки, будто чужие, с пальцами, взятыми у кого-то напрокат. Двуликий Янус - одна часть у рояля, другая буквально в зале. Браво!

Ну и наконец, сам Армстронг!.. Я настолько слился с тем, что и как он делал, что на какой-то миг мне почудилось, будто все это создал он: придумал трубу, придумал джаз, и все зрители только для того и родились, чтобы вот в этот момент увидеть и услышать то, что он играл. Даже его белый платок, обычный белый платок, производил впечатление гениального изобретения. Закончилось все карнавальным финалом с шарами, серпантином и стрельбой.

Я пошел к служебному выходу, надеясь протиснуться сквозь ряды фанатов и поклонников к гиганту джазовой мысли. Но, к моему изумлению, не увидел никого. Ни одного человека! Вышел "гигант" (маленького роста). В кепке, длинном клетчатом пальто. Равнодушно окинул взором пустую улицу, поправил под мышкой трубу и ушел. Меня как будто ударили пыльным мешком по голове. Как так? Никто не захотел с ним общаться?! Кто-то потом объяснил мне: мертвый сезон, публика не та.

Через день-два состоялся сборный концерт, выступали все лауреаты (и мы в том числе). После нашего солдатского перепляса шел Армстронг со своими. Я солировал на прыжках. И каждый раз я заканчивал у той кулисы, где впереди музыкантов стоял Армстронг. Он с хохотом хватал меня "в охапку", поднимал и кричал: "Рашн солджэр!" (русский солдат). И так два раза. После танца я ему по-французски намекнул, что был на их концерте, что в восторге, что с детства в джазе, что... А он: "Гуд, гуд, рашн солджэр". Но когда понял, о чем я ему говорил, удивился: "А что такое русский джаз?" На этот вопрос Армстронга я ответил четырехтактным скетом, во время которого он вдруг стал серьезным, а к концу очень артистично выкатил глаза на лоб, радостно расхохотался и хлопнул меня по плечу. Все это заняло буквально десять секунд, и я убежал на поклон. Посмотреть последовавшее выступление Армстронга я не смог, так как нас увезли на какую-то экскурсию, о чем я очень сожалел.

Карнавал продолжался. Хозяйка отеля "Негреско" устроила прием в нашу честь - сухое вино, легкая закуска, живая музыка, - небольшой оркестр играл прямо в зале, негромкие беседы. С нами за столом сидели посол СССР во Франции Виноградов и кое-кто из работников посольства. И вот кто-то из них подошел к хозяйке и спросил: "Мадам, а не желаете ли вы станцевать с кем-нибудь из русских танцоров?" Она радостно закивала головой. Наши же несколько замялись. Но я-то не из тех, кто боится, и посему пошел прямо к мадам - миловидной, стройной женщине средних лет. Заговорил по-французски: "Если вы не против, я с вами станцую". - "О! Вы говорите по-французски! Что будем танцевать?" - "Если возможно, ча-ча-ча". - "С удовольствием!" После танца я, как положено, проводил даму, вернулся за стол и что же увидел? Ни одной улыбки, никакой реакции. Ни от кого. Оказалось, предложил "не тот" танец. Конечно, надо было с француженкой танцевать вальс или танго. Что уж там, лучше сразу "Барыню". А мадам, к слову, вела себя очень вежливо - всем подарила по три флакончика "Шанель № 5".

Буквально через полчаса после ча-ча-ча мне захотелось постучать на барабанах. Музыканты из оркестра разрешили, я минут пять поиграл и сел на место. Вновь та же реакция: "Не выпячивайся!" И тут я разозлился.

На следующий день я пренебрег всеми правилами поведения советского артиста за рубежом и пошел вечером в гости к музыкантам. Они меня встретили как старого знакомого, предложили вина. Я, в великолепном настроении, опять уселся за ударную установку, чуть-чуть постучал, и вдруг... Послышался какой-то шум у главного входа, все засуетились, и... на сцену вышел Армстронг! Не замечая меня, он отсчитал традиционные "раз, два, три, четыре" (по-английски, конечно), я дал вступление на ударных и началась "Hello, Dolly". Армстронг улыбнулся, вытащил из футляра свою трубу и заиграл. Темп был быстрый, а я уже давно всерьез не барабанил, и моя левая нога стала несколько оттягивать темп. Армстронг, не прекращая играть, покосился на "ударника", увидел меня, отставил трубу и своим легендарным хриплым голосом почти выкрикнул: "Рашн солджэр?!" Он почти силком вытащил меня из-за установки, взял в охапку и тряхнул пару раз. Под общие аплодисменты он что-то весело сказал и хлопнул меня по спине. Я боялся, что история может получить огласку, поэтому быстренько поблагодарил музыкантов и тихонько удалился. На следующий день наши пытались выведать у меня, где я был вечером. "Гулял", - отвечал я. Они так и не узнали, что это был один из счастливейших вечеров моей жизни.

В аэропорту Орли нас провожал директор фирмы "Песни мира". "Приезжайте еще!" - крикнул он. Я ничего не ответил. Я как будто чувствовал, что это моя последняя поездка в капстрану. И не ошибся - почти тридцать лет я был невыездным. Страны социалистического лагеря не в счет - проволока у нашего лагеря была общей.

«ЭКСПРОМТ У ЛУЕДСТРЕМА»

Во время одного из выступлений в Ленинграде меня разыскал Михаил Ильич Цын, директор знаменитого джаз-оркестра под управлением Олега Лундстрема. "Не согласились бы вы станцевать оркестровую пьесу "Экспромт"? - спросил он. - Это сложная джазовая пьеса с 13-тактовым квадратом. Но я видел ваш номер и уверен, что вы справитесь". Я, естественно, с восторгом согласился, получил катушечную кассету и, вернувшись в Москву, взялся за это (ух, какое интересное!) дело. Оркестр Лундстрема снимался в Ленинграде в музыкальном фильме "Когда песня не кончается". Пьеса "Экспромт", по мнению режиссера Романа Тихомирова, была не зрелищной - сложную музыку никакими прыжками кинокамеры по инструментам не донести до массового зрителя. (А немассового у нас тогда будто не существовало.) Вот тут Цын и предложил "смотрибельный" вариант. Подготовка номера "Экспромт" в точности соответствовала названию - я получил кассету, сел в поезд (до Москвы), прослушал несколько раз пьесу, высчитал квадраты, поставил начало и концовку каждого квадрата, отдавая середину на импровизацию; через два дня прилетел в Ленинград, где меня встретил Тихомиров и тут же отвез в студию прямо на площадку. Я надел свой черный фрак, белую сорочку с бабочкой, станцевал три-четыре дубля, расписался в ведомости и улетел в Москву. Номер в фильм... не прошел. Причина - "все черное". Кто-то не продумал цветовую гамму. Получилось так, что я, одетый в черный фрак, танцевал на фоне огромного черного задника. В воздухе мелькала только голова (я блондин), окаймленная белым воротничком, да кисти рук с белыми манжетами. В общем, не получилось. Поохали, поплакали и кинули ленту в корзину. Жаль, но в компенсацию я получил приглашение от Олега Леонидовича работать в его оркестре на постоянной основе. "Я с женой", - поставил я единственное условие. "Пожалуйста" - сказал он. "А она с партнером", - добавил я. "Пожалуйста", - сказал он. "А тещу вы не хотите взять с собой?" - шутливо поинтересовался Цын. С оркестром Лундстрема мы сотрудничали три года, правда, не постоянно, а периодически. Но это была очень элегантная работа. Представьте: облачившись во фрак, танцевать джаз! Это вам не парень в косоворотке или прыгун в солдатских сапогах, это уровень! В первой же поездке (по Кавказу) пришлось поднапрячься, чтобы заработать успех, а он был просто необходим как мне, так и директору Цыну, который очень внимательно следил за тем, чтобы вставные номера (в основном певцы) шли с успехом. В обычных концертных залах все было в порядке - я мог танцевать сколько угодно долго. Цын уходил после концертов довольный. И вот концерт в Тбилиси во Дворце спорта. Я станцевал "Экспромт", получил хорошие аплодисменты и, так как кулис не было, ушел за оркестр, чтобы переобуться в степовые туфли, а это требует определенного времени. Конферансье Б.Алов долго ждал меня с протянутой рукой, и за это время зал смолк. Алов было начал объявлять следующий номер, как тут нахально вышел нерастерявшийся я, и тут дирижер А.Котяков, оркестр и я, можно сказать, "врезали" чарльстон-чечетку. А этот чарльстон был мною поставлен так, что я под музыку уходил степом со сцены и так же возвращался. Под скандирование (правда, что они скандировали, я не разобрал) я станцевал ча-ча-ча со степом, и думал, что на этом моя миссия выполнена и я могу уйти. Но кавказцы требовали еще. И тут я выдал запрещенный твист. Что творилось! Зал орал, галдел, свистел. Видимо, я разбудил исторически заложенный в них дух чего-то там, не знаю. Протеста, что ли. То же самое повторилось в Польше, в Конгресс-зале. После твиста, точно так же запрещенного в Польше, как и у нас, поляки вскакивали и вертели в воздухе пиджаками, кричали, свистели, а один сказал мне: "У меня были слезы на глазах. Мы так затурканы всевозможными запретами, что от глотка свежего воздуха просто не выдержали нервы". Это у них запреты! Им бы пожить годок у нас... "Так, говоришь, прослезился?" - сказал я своему новому знакомому. Он и его компания пригласили меня в гости к кому-то из них. Кофе, коньячок, болтовня о джазе... Вдруг они пошептались между собой по-польски и один из них спросил: "А как пан относится к слову свобода?" Я: "А что это такое?" Типа отбрил. Но отбрил по-доброму, они не обиделись. А потом признались: "Мы впервые встретили такого контактного, открытого русского". В рецензии на концерт оркестра Лундстрема ведущий джазовый критик Варшавы отметил: "Однако главным козырем программы были танцоры. (Работали еще Эммануил Мигиров и Владимир Хворостов - шуточные танцы в народно-эстрадном стиле.) Когда на сцену вышел В.Шубарин, публика была наэлектризована феноменальной техникой и элегантностью этого артиста. Учитывая, что он является также постановщиком всех своих номеров, его можно назвать доскональным джазовым танцовщиком. В связи со всем вышесказанным, я отдал бы премию года именно ему".

Последняя моя поездка с оркестром Лундстрема была в Ярославль. Выступали в местном Дворце спорта. Там я спасал запрещенный шейк за счет "Барыни". Я предложил Олегу Леонидовичу запустить "Барыню" под блюзовый аккомпанемент. Очень хороший получился альянс. Отрепетировали, и Олег Леонидович спросил: "А как писать авторские в рапортичке?" И сам же ответил: "Пишите: "Барыня", обработка Шубарина". Я соответственно подправил и хореографию в духе русской пляски. Народ оценил и окрестил мою интерпретацию "Барыни" лестным для меня сочетанием "Барыня-шубарыня". Конечно же, не обходилось и без забавных эпизодов. Вот один из них. Однажды я сидел на репетиции оркестра, когда Лундстрем разучивал с ритм-группой песню Д.Тухманова "Играет орган". Иван Юрченко, барабанщик, откровенно скучал - работы для него никакой, стукнул - длительная пауза, ударил - пауза, щеточками по тарелкам скользнул - пауза. Я сидел в первом ряду и постоянно подтрунивал над Иваном: "Не вспотей, Ваня!", "Отдохни, устал ведь!" Иван в ответ стал "умолять" меня сесть за барабаны, размер, дескать, слишком сложный, он с ним не справляется. Я сел на его место, глянул в ноты. Да, такие размеры я давненько не играл - девять вторых, шесть восьмых, семь четвертей и везде по одному-два удара. Но ничего не поделаешь - начал играть. Стучал, стучал и где-то запнулся. Олег Леонидович, не отрываясь от пульта, сказал: "Ваня, ну ведь все шло нормально. Что случилось?" Работа с Лундстремом закончилась в связи с тем, что я был весь в подготовке сольного концерта и была масса других дел. Но вскоре по некоему делу Лундстрем и Юрченко приехали к нам домой. Галина спросила: "Олег Леонидович, мы в любом концерте с партнером проходим на ура. Почему же в вашем оркестре, только в ваших концертах, ничего не получается?" "Галочка, у меня лично ваш номер проходит. И если надумаете еще у нас поработать - пожалуйста... Но с Володей". Я показал Лундстрему ритмический кусок из моего нового номера "Конго-степ". О нем я напишу отдельно, а сейчас коротко. Стояли два конических высоких латиноамерикано-джазовых барабана на треножниках, а между ними я. Одновременная игра и степ. После первой же свинговой фразы Олег Леонидович схватил меня, как Армстронг, в охапку, встряхнул и воскликнул: "Ну, Володя, такого я не ожидал! А какой свинг!" С Лундстремом у меня сохранились прекрасные отношения. Он пригласил меня с Галиной на свое 85-летие. Мы побывали на праздничном концерте, а потом посидели, повспоминали "былое"... Ностальгия!

ИНТЕРВЬЮ С ГАЛИНОЙ ШУБАРИНОЙ.

- Как вы познакомились с Владимиром Шубариным?

- Это случилось 4 сентября 1961-го года, а уже 23 сентября мы поженились. Я боялась, если протяну, то замуж не выйду никогда. Хотя вроде бы женихов всегда хватало. Я любила другого человека и сказала ему: "Я выйду замуж в сентябре, если ты не женишься на мне". Он не поверил, и я вышла за Володю. Все пятеро моих женихов пришли к нам на свадьбу, один даже разрыдался. В первое же наше знакомство Володя станцевал мне "Ча-ча-ча", о котором еще никто тогда не знал. Когда он меня провожал, я была на шпильках 12 сантиметров. Я смотрела на две наши тени и умилялась. Он дарил цветы при каждой встрече. Но встреч было мало. Через две недели после знакомства мы подали заявление. Володя пришел к моей маме, встал на колени и попросил моей руки. Мама подняла его с колен и заметила: "Не надо на ней жениться! Она ничего не умеет делать, не умеет готовить и не захочет этому учиться". Он не послушал. Мне повезло с мужем. Он был очень неприхотлив в еде. Все заработанные деньги приносил и клал "в тумбочку". Брал столько, сколько надо, я тоже. Я его попрекала: "Почему ты мне никогда не делаешь дорогие подарки?" Он отвечал: "У меня больше трех рублей не бывает в кармане". Зато я сама себе все покупала и была этим счастлива. И за мной не было никакого надзора.

- То есть он не ревновал?

- Он скрывал свою ревность. Вспоминал что-то, только если у нас были какие-то разборки. Когда мы поженились, я любила погулять. В рестораны обычно выбиралась часам к 12 ночи. Однажды мы гуляли втроем - Володя, я и моя подруга. В ресторане встретили двух друзей и поехали к одному из них. В полтретьего я вдруг обнаружила, что Володя, ничего не сказав, уехал домой, а нас с подругой оставил в компании пьяных мужиков. Я тут же рванула домой. Вхожу, а он говорит: "Все разговоры завтра, у меня утром класс, выключи свет". И отвернулся спать. Я топнула ногой и устроила скандал: "Я сейчас уйду! Как ты мог меня оставить?" Он ответил: "Когда будешь собирать чемоданы, не громыхай очень сильно". Пришлось мне лечь спать. Мы, кстати, спали на разных кроватях.

- Муж и жена?

- Я тоже поначалу удивлялась, но Володя говорил, что отдыхать надо отдельно, а вместе ложиться только для определенных целей. Так и повелось. На даче мы спали в разных комнатах. Утром я к нему заходила полежать, а вечером он ко мне заходил полежать.

- Почему у вас нет детей?

- Как только мы поженились, я забеременела и пришла с этим к маме. Мама мне сказала: "Галечка, ты хочешь прожить легко и весело? Тогда не имей детей. Из-за тебя я лет на десять раньше уйду в могилу". Я ей не поверила и решила оставить. У меня начался бешеный токсикоз, меня рвало и выкручивало. Я поправилась сразу килограммов на десять. Однажды, выйдя из туалета, я говорю Володе: "Оно еще не появилось на свет, но уже приносит столько неприятностей!" Володя не возражал, и я сделала аборт. Мне было очень больно, а врачи объяснили, что такую же боль мне еще придется терпеть при родах несколько часов. Я испугалась и поговорила с Володей: "Если ты очень хочешь детей, разводимся сразу, потому что я не хочу". Он меня поддержал: "Я их не люблю. Я не выношу детского крика".

- У него было много друзей?

- Он был в себе. Хотя он меня очень любил, на первом месте, на втором и на третьем у него была работа. И только на четвертом - я и наши собаки. Приятелей он находил на работе.

- Как он снимался в кино?

- На съемках фильма "Женщина, которая поет" Алка себя вела отвратно. Она настолько уверовала в свою звезду, что мяла этого Сашу Орлова, режиссера, его жену Аллу Будницкую, с которой она была в дружбе, и всех остальных. Будницкой как-то дали монолог, она готовилась, учила роль. И тут перед самым началом съемок дубля Пугачева заявляет: "Это мы не будем снимать!" Будницкая разревелась, а Пугачева подходит к ней в туалете и говорит: "Алла, ты чего плачешь? Обо мне же фильм снимают". Предложили и мне сняться вместе с Пугачевой. Алла в это время все распухала и распухала, а я попросила у режиссера неделю, чтобы похудеть до 53 кило. Оператор каким-то образом вытягивал на экране Пугачеву в рост. Сняли несколько дублей, где мы стоим вместе с Алкой и держимся за руки. В общем, когда стали просматривать, у меня там ноги от ушей получились. Съемочная группа обалдела. Ну, и Пугачева сразу сказала: "Этот кадр мы ставить не будем". Так я и не попала в фильм.

- У Владимира не было проблем с Пугачевой?

- Они практически не пересекались на съемках. Только в сцене, где поют вместе. Он вошел на площадку, а она ему с ходу: "Может, ты хоть им скажешь, что петь надо так, как я хочу?" Он предложил спеть вместе. Спел выше ее и фактически ее вытянул. (Шубарин в одном из интервью признавался, что предлагал исполнить песню в джазовом стиле, а Пугачеву тянуло в попсовый рок. - В.Х.) После съемок Пугачева устроила банкет. И Володя вместе со всеми там надрался. А я не выносила, когда он выпивал и пьяный садился за руль. Его допоздна не было. Тут звонок в дверь - на пороге стоят поддатые Пугачиха и Алка Будницкая. Пугачева говорит: "Галь, мы заехали, Володя там машину закрывает". Я ей: "В принципе, я гостей не ждала. Ну раз уж пришли - садитесь". Алка боком вошла в квартиру, и тут Володька поднимается веселенький. Я его отвела в другую комнату и устроила выволочку за то, что пьяный за руль сел. "Ну, я на радостях, что с Пугачихой спел!" - оправдывался он. Будницкая и Орлов жили в соседнем с нами доме, и Будницкая позвонила своей маме: "Мы сейчас придем". Мне, если честно, не хотелось, чтобы веселье у меня в квартире продолжалось. Поэтому я спокойно пошла "с ними гулять к Алле. Позже Пугачева возмущалась: "Да все за счастье почитают, если я к ним в гости приду, а она меня из своего дома выставила!"

- Но вы помирились с Аллой Борисовной?

- Да, когда Пугачева разводилась с Александром Стефановичем, она приехала ко мне домой вместе с Евгением Болдиным. Я накрыла стол. Тепло посидели. Она очень хорошо пела за столом, гораздо лучше, чем на сцене. Тут Алла говорит: "Я буду разводиться со Стефановичем, и он у меня все отберет. Давай ты скажешь на суде, что ты мне рояль подарила, а я тебе, к примеру, вот этот камин". Я ей: "Алла, вроде не принято у нас такие дорогие подарки делать". Она возразила: "Мы - звезды, у нас принято". Я согласилась с условием, что она поможет нашей "Танцевальной машине" вернуться в Росконцерт - нас гоняли в то время по филармониям. У нас вся квартира сделана в старинном стиле. Есть старинное зеркало Айседоры Дункан в золоченой раме и к нему мраморный стол. Пугачевой очень понравились наши старинные предметы. И она попросила продать зеркало. В то время у нас были проблемы с выездом из Союза и не было денег. Я предложила ей за полторы тысячи мраморный стол с условием - если нас выпускают, то за такую же сумму я продаю ей и зеркало. А если нас с Володей не выпускают, то я возвращаю полторы тысячи, а она возвращает стол. Зеркало до сих пор у меня, а стол у Пугачевой. Поскольку мы остались без стола, Пугачева за 150 рублей предложила мне свой старинный. Такую лажу привезли! На суд Алла меня не пригласила - обошлась и помогать нам не стала.

- Пугачева не вспомнила о Владимире, когда его хоронили?

- А о ком она вообще вспоминает? Она вспоминает тогда, когда ей выгодно перед камерами засветиться. Или если много звезд на похороны придут. Например, Кобзон прислал хороший венок, из Франции звонила Марина Влади. Из-за границы очень много людей звонили или прислали свои соболезнования. На Западе Володю ценили больше, чем здесь. У них с Высоцким были близкие отношения, но мой Володя старался это не афишировать. Песню "07" Высоцкий написал при Володе. На съемках фильма "Опасные гастроли" они поселились в Одессе в гостинице "Аркадия". Моего Володьку в Одессе знает каждая собака - мы туда часто с концертами ездили, и у меня там живет куча родственников. Только он зашел в номер, ему принялись звонить девки: "Володь, мы знаем, ты без Гали приехал..." Ему в шесть утра на съемки ехать, и он сел отковыривать телефонный провод от розетки. Тут заходит Высоцкий: "Володь, меня, видно, кагэбэшники секут. Я Марине набираю и успеваю только сказать: "Здравствуй, это я!" - больше ничего не слышно. Давай с тобой номерами поменяемся..." Володька, довольный, согласился и пошел спать. Часа в четыре утра распахивается дверь и входит злой Высоцкий: "Какие-то твари всю ночь трезвонили! Но зато я Маринке дозвонился". И показал на мешковине написанную песню "07" и целую кучу куплетов, которые он поет в этом фильме. Высоцкий все это написал за одну ночь!

- И гуляли, наверное, с ним вместе?

- Пьяным Высоцкого я видела только один раз. Мы пришли поужинать в ресторан, и он подошел к нам опухший. Оказалось, что Высоцкий третью неделю пил. Несколько раз он отходил, выпивал с друзьями, а потом вдруг пообещал, что поедет к нам петь. Пьяным мне его не хотелось видеть у себя дома. Мы расплатились и пошли. Встретили его у входа. Высоцкого вели под руки. У него закатились глаза, а лицо было землистого цвета. Я поняла, что ему плохо, и предложила вызвать "скорую", но врачам уже позвонили. Высоцкого положили на пол, потому что стоять он не мог.

- Шубарин все это описал в своих мемуарах?

- Почти все. Володя писал книгу два месяца. Скоро должна выйти. Там про разных знаменитостей много курьезных историй. Например, про Нонну Мордюкову смешной очерк получился. Как-то Володя приехал зимой на концерт в АЗЛК на "ЛуАЗе". Лестница у ДК была запорошена снегом, и он по ней на своем "вездеходе" въехал наверх, к самым дверям. После концерта Мордюкова попросила его до метро подбросить. Он разворачивается и по ступенькам вниз. "Володь, ты куда? Ёб - ёб - ёб - ух! Ёб твою мать!" - последнюю фразу Мордюкова проговорила, когда уже съехали. В середине 1980-х наш коллектив "Танцевальная машина" никуда не мог выехать за границу. Никуда! Мы шли на разные хитрости - разводились, опять сходились... Он фиктивно женился на норвежке, только чтобы выехать из СССР и показать свой коллектив всему миру. Слал письма в разные инстанции. В итоге эстрадные чиновники ему предложили устроить просмотр. Но он заболел.

- Что случилось?

- У него обнаружился артрит. Я об этом узнала совершенно случайно. Обычно он вставал в восемь утра и в любую погоду, даже в страшный мороз, бегал 7-8 километров. Кроме того, мы жили на 19-м этаже, и он через день бегал на скорость наверх: тренировал легкие. Тут я заметила, что он перестал по утрам бегать. Однажды кричит из ванной: "Дай полотенце!" Я захожу и вижу, что он худой, каким его никогда не видела. Врачи прописали гормональные лекарства. Мы боялись, что он не слезет с гормонов. Но Володя пересилил. У него стало болеть бедро, и, когда сделали снимок, выяснилось, что хрящ у него стерся. Из-за этого нога стала короче на два сантиметра. Врачи запретили танцевать, а ходить посоветовали с палочкой или костылями.

- И как же просмотр?

- Володя попытался объяснить, что болен, но чиновникам его болезнь была только на руку. Они сказали: "Пусть коллектив выступает без Шубарина". И Володя вышел и станцевал с болью, практически истощенный. Он с трудом мог оттолкнуться и прыгнуть. В итоге выезжать разрешили. Три месяца мы с коллективом работали в Италии. Причем, когда мы ехали туда, никто нам не объяснил, что значит консумация.

- "Танцевальная машина" занималась консумацией?!

- Пришлось. Девочки из балета поначалу отказывались. Но наш менеджер Клаудиа сказала, что никто на обратную дорогу денег не даст, их надо заработать. Я тогда была директором "Танцевальной машины" и упросила девушек поработать хотя бы две недели. Они стали зарабатывать, вошли во вкус и в итоге уехали из Италии только через три месяца. Они даже стриптиз там стали танцевать. Клаудиу в итоге девочки кинули: сбежали, смекнув, что без "крыши" заработают больше денег.

- Володя вылечился?

- Артрит его мучил до последних дней. И танцевал он с короткой ногой, даже специальные движения для себя придумывал, чтобы никто ничего не заметил. Поэтому все удивлялись, что он за кулисами хромал, а на сцене - нет. Он хотел заменить сустав, но операция стоит 15 тысяч долларов. Володя послал письмо Путину с просьбой помочь ему с операцией. Ответ быстро пришел, и уже в апреле Володя должен был лечь на операцию, но умер...

- Как это случилось?

- Ему стало плохо с сердцем. У нас дача - в Белых Столбах, и я отвезла его в ближайшую больницу. В Москву он ехать не захотел. В больнице ему поставили капельницу, кислород. Он почувствовал себя лучше, а через несколько дней мне сообщили, что у Володи, оказывается, был обширный инфаркт. Я вызвала реанимацию, и с подругой Альбиной мы приехали к Володе. Выяснилось, что у него отказал кишечник, и, если его не отвезти в Москву, он точно умрет. Его положили в машину реаниматоров, а мы с подругой поехали следом. В какой-то момент "скорая" оторвалась от нас, а через некоторое время мне на мобильник позвонили и сказали: "Не торопитесь". Я поняла, что Володя умер. Врачи говорили, что он умер, не приходя в сознание...

- Говорят, Москонцерт не принял никакого участия в похоронах?

- Когда им позвонили, они спросили: "Можно мы не венок пришлем, а цветы? А то у нас венок в машину не помещается". Похоронами занималась моя подруга Альбина Ян. Она помогла с финансами, чтобы похоронить Володю так, как он этого действительно заслуживал. Без помощи я бы не смогла. В газете "Культура" вышел некролог, который подписали Москонцерт и Министерство культуры. Те организации, которые отказались помочь с похоронами. Володю похоронили на Востряковском кладбище, и нашлись мерзавцы, которые говорили на похоронах: "Это Галя пожалела денег. Ведь его могли бы и на Новодевичьем положить".

Текст подготовил Владимир Харченко


23 декабря 1934 года – 17 апреля 2002 года

Похожие статьи и материалы:




Источник: http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=1193


Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Как сделать что бы парень ревновал

Похожие новости:






[/SHORT_NEWS_LAST]
Страници: 1 2 3 > >>